Оригинал материала http://transition.ru/index.php/2012-09-21-17-11-52/1168-lyudmila-cherina

IMBD 

Monique Tchemerzine

Неспящая красавица

На могильном камне Людмилы Чериной на кладбище Монмартр написано: "Звезда балета, художник, скульптор". Для остальных ее ипостасей просто не хватило места: киноактриса, писатель… Видно, в точности, как в балете "Спящая красавица", к колыбели черкесской принцессы собрались добрые феи и одарили маленькую Моник бесчисленными талантами. А от злой феи ее защитил папа – наверное, бронежилетом собственной конструкции. Балет судьбы Людмилы Чериной надо бы назвать "Неспящая красавица" – так много сделано и столько пережито.

Увертюра...

В бумагах Людмилы Чериной значилось "Моник Чемерзин". Чемерзины – это в русском произношении: по-адыгски родовая фамилия звучит Шамырзэ, и род принадлежал к одному из аристократических родов исторической Черкесии.

Шамырзэ хоть и называют выходцами из аула Бековича-Черкасского, находившегося в Малой Кабарде, но уже Яков Чемерзин, прадед Моник-Людмилы, значится статским советником в Санкт-Петербурге. Он и похоронен в Северной столице на Митрофановском кладбище. Его четыре сына Алексей, Виктор, Авенир (дед нашей героини) и Александр окончили военные и инженерные училища, дослужились до высоких чинов и довольно заметны в русской истории.

Славен и внук Авенир, сын Авенира и Елены Жуковской, полковник царской армии, владелец крупнейшего и первейшего в Санкт-Петербургской губернии конного завода. Разнообразными дарованиями  Людмила-Моник вся в отца: Авенир Чемерзин известен как математик, инженер, изобретатель и поэт.

Биографический словарь "Российское зарубежье во Франции" называет князя Авенира Чемерзина изобретателем осветительной ракеты и первого российского бронежилета, "не пробиваемого со всех дистанций ружейными пулями всех систем". В 1906 году, указывает словарь, "панцирь" Чемерзина становится основным средством защиты чинов столичной полиции.

Соавтор первой в мире теории применения бронетехники писал не одни лишь научно-технические трактаты. Еще до революции он издал в Санкт-Петербурге два сборника своих стихов "Сон" и "Фантазии". А в эмиграции в Париже князь увлекся  средневековой французской поэзией и сделался крупным специалистом, составителем и издателем ее каталога "Le Tchemerzine".

Акт первый...

Вихри революции унесли черкесского князя Чемерзина в Париж. В изгнании Авенир Авенирович женился на француженке Стефани Финетт. Стефани тоже не чуждалась высокого искусства: именно она пристрастила мужа к  средневековой поэзии и помогла составить ее каталог. А в ветреный октябрьский день 1924 года Стефани родила мужу чудесную черноглазую дочку Моник. "Настоящая черкешенка", – восхищались знакомые.

Моник начала танцевать, едва встала на ножки. Первые уроки балета ей давала знаменитая Ольга Иосифовна Преображенская, соперница  прославленной Матильды Кшесинской по сцене Мариинки. Шести лет крошечная танцовщица впервые вдохнула воздух кулис. Эльф в балете "Сон в летнюю ночь" приковывал внимание редкой грацией и какой-то особенной недетской серьезностью. Были ли среди балетоманов те, кто разглядел в Моник Чемерзин будущую звезду? Бог весть…

 Моник едва исполнилось 15, когда ей покорился "Умирающий лебедь".  Восемнадцатилетнюю Моник, самую юную солистку "Балета Монте-Карло" приметил Сергей Лифарь.

 Сам Лифарь, легенда русского и французского балета, преемник Дягилева предложил Моник станцевать с ним "Ромео и Джульетту", спектакль, который числят в списке его высших достижений! Однако на сцену престижного зала "Плейель" Моник Чемерзин не вышла. Юной Джульеттой выпорхнула Людмила Черина – сценическое имя придумал Моник сам Лифарь.

"Самая юная прима-балерина", – захлёбывались критики. Талант примы, тем временем, стремительно взрослел, набирал силу, расцвечивался новыми оттенками. Менялись труппы, но неизменным оставалось одно: успех. И не только творческий – женский тоже. Кто б устоял перед страстным и отточенным танцем, когда звезда – экзотическая красавица! Людмила была избалована вниманием, но выбрала своего партнера, Эдмона Одрана. Ослепительного, как Адонис, вспоминают современники.

 После войны Людмила Черина стала мадам Одран и с новой страстью окунулась в работу. Новые спектакли, новые роли – кроме Лифаря для нее стал ставить и муж, и вместе они производили фурор на лучших сценах Франции. Тогда же в 1946 году ее впервые позвали в кино –  известный режиссер Кристиан-Жак  снимал картину "Возвращение любви".

Английский фильм "Красные башмачки" принес Людмиле настоящую славу киноактрисы, даром что в картине она занималась тем, что великолепно умела – танцевала. Фильм стал культовым для балетоманов, а Людмила – знаменитой по обе стороны Атлантики. Ее стали приглашать в другие фильмы, и  мюзикл "Сказки Гофмана" принёс ей новый успех. Казалось, что так будет вечно: балет, любовь, лавры, улыбки судьбы…

В июле 1951 года Эдмон Одран погиб в автокатастрофе. Черный занавес.

Акт второй...  

На два года Людмила уходит со сцены. Спасение от горя она ищет в живописи и в кино. На холсте ушедший Эдмон оживает, и тогда неважны все эти сплетни, будто у нее роман с кинозвездой Робертом Тейлором, а режиссер и сценарист Орсон Уэллс вроде бы сражается с Тэйлором за руку и сердце Чериной.

Папарацци гоняются за Людмилой, но получают в ответ лишь сдержанное: "Они добры ко мне, но я все еще в трауре по мужу". И со съемочной площадки она снова спешит к краскам и холстам. И рисует яростный танец, одолевающий тоску и смерть.

Но время, этот самый известный и надежный в мире врач, не подводит и Черину. В мае 1953 года Людмила  опять идет под венец. На этот раз ее избранник – не коллега, не актер, а богатейший промышленник Раймонд Руа. Но и у него есть заслуги перед французским искусством: он уговорил жену вернуться на подмостки.

Те, кто это видел, не забыли никогда. Кто мог, оставил воспоминания. Знаменитый писатель Морис Дрюон: "Людмила Черина – это безумный талант. Балерина ... настоящая! Образы, созданные ею,  – Жизель, Джульетта, Умирающий лебедь и другие – отмечены чертами высокого трагизма, редкой поэтичности, совершенства пластической формы".

Известный французский критик и искуствовед Ирэн Лидова: "Легкая походка Людмилы напоминает девушек с Кавказских гор – черкешенок, –  длинная шея, тонкая талия, маленький бюст, скульптурные ноги".  И снова Дрюон: "Она сумела сделать из себя произведение искусства". 

Cерж Лифарь: "Никто в такой мере, как Черина, не умел и не умеет хореографическими средствами через музыку раскрыть психологическое содержание сценического образа".

Ему ли не знать? Серж Лифарь числил Черину среди самых талантливых своих учениц, среди самых ярких звёзд французского балета.

Специально для нее еще в 1946-м он поставил балет "Памяти героя" на музыку "Героической симфонии" Бетховена, "Рыцарь Байяр", что ознаменовало ее возвращение на балетные подмостки, "Мученичество Сан-Себастьяна" Клода Дебюсси – этот спектакль открыл для Людмилы Чериной сцену Гранд-Опера. Потом мэтра и ученицу рассорили – Лифарь очень горевал об этом в мемуарах.

Хрущёвская оттепель чуть приподняла "железный занавес", и в 1958 году на сцену Большого театра в Москве вышла первая западная звезда. И это была Людмила Черина! Потом она  с трепетом выступила на родине отца – ее Жизели рукоплескали балетоманы Кировского театра в Ленинграде.  Так было всегда: менялись города, менялись страны, где Людмила Черина гастролировала, неизменным было одно – гром оваций, невероятный успех, море цветов.

Тогда же Черина стала музой Мориса Бежара. В венецианском театре "Ла Фениче" в 1961 году он поставил для нее балет "Гала"с  декорациями Сальвадора Дали. Людмила танцевала в облаке мыльных пузырей, придуманном гениальным затейником.  О приме своего "Балета ХХ века" Бежар в 1967 году издаст книгу "Людмила Черина – трагическая танцовщица»

Впрочем, трагическая танцовщица была не хрупким цветком, но стальной розой: в 1959 году она создала собственную труппу "Балет Людмилы Чериной", для которой Черина-художник сама создавала костюмы и декорации.  Но стальной цветок окутан флёром эротизма и мистики, и это внятно всем умеющим чувствовать, недаром критик и философ Роже Гароди написал о балерине книгу, которую так и назвал: "Людмила Черина, эротизм и мистика".

Акт третий... Балет – скусство молодых. Людмила Черина еще снималась в кино, но сцену покинула – возраст запросил покоя. Но рук не опустила, а напротив, еще активнее занялась живописью и скульптурой. Меж тем, и ее балетные заслуги отметили: в 1980 году Людмила стала офицером Ордена почетного легиона.

Высшая французская награда добавилась в копилку, где уже хранились Серебряная медаль города Парижа, французский орден Академических пальм, орден искусств и литературы, Золотая медаль премии Леонардо да Винчи, награды с балетных и кинофестивалей.

Вылепив балетную карьеру, Черина перешла к ваянию из долговечных материалов. Танец живет лишь в памяти и, если увековечен, на кинопленке – женщина из адыгского рода Шамырзэ мечтала оставить крепкий след на Земле. И оставила! Людмила Черина подарила Европе ее сердце.

Официальный символ Евросоюза встал в Страсбурге у здания Европарламента: переплетенные в страстном танце фигуры мужчины и женщины образуют единое сердце – сердце объединенной Европы. Не скажешь "монумент": летящие линии бронзовой скульптуры требуют  совсем иных определений. Сколько чувства и мысли, сколько эмоций и впечатлений…

Вторая известнейшая скульптура Чериной провожает и встречает поезда на французском терминале Евротоннеля под Ла-Маншем в Кале и на Северном вокзале в Париже. "Europa Operanda" – тоже символ:  европейского творческого духа, созидания общего дома.

"Она бросилась телом и душой, никогда неразделимыми, в огонь всех искусств с такой же страстью, как и талантом. Она была пламенем, она горела и светила. Она угасла, как угасает пламя". Этих слов французского писателя и журналиста Андре Бринкура, сказанных при прощании, Людмила Черина уже не услышала.

"Сердце Европы" перед зданием Европарламента в Страсбурге. Надгробие Людмилы Чериной на Монмартрском кладбище — уменьшенная копия скульптуры «Сердце Европы».

 Неспящая красавица спала вечным сном под собственной картиной "Одинокий порыв". Тихо звучала "Умирающий лебедь" Сен-Санса, читали воспоминания Мориса Бежара… И где-то отливали маленькую копию "Сердца Европы" – установить на могиле. "Звезда балета, художник, скульптор…".

The Awards Neslihan got the award as the most perspective actress among her young colleges for featuring “Ilk Ask”. The film “Araf” brought her several awards more.

Свой фильм о черкесах француз Винсент Мун начал с Адыгеи Когда он услышал мелодии аутентичного адыгского песнопения в исполнении ансамбля из Адыгеи «Жъыу», решил приехать на Северный... За истинным искусством Винсент Мун готов подняться в горы Дагестана и Кабарды, путешествовать по сёлам Чечни и Карачаево-Черкесии. Но первым пунктом съёмок в маршруте независимого режиссёра стала Адыгея. Мир начался с песни Француз по рождению, он называет своим домом дорогу и весь мир. Простой в общении, он взял себе псевдоним Винсент Мун (имя странного героя из прозы Хорхе Луиса Борхеса - авт.). Противник статичных видео, Винсент Мун выбрал «партизанский» стиль съёмки, где музыка исполняется в необычной обстановке. И в результате получается живая этюдная зарисовка.

The Purmagazine - Были ли в вашем роду артисты или кто-то связанный с эстрадой, с другим творческим искусством? На удивление в моем роду не так много..

Творчество Мурата Кабардокова, являет собой смелый синтез идей академического искусства с технологией и принципами современной музыкальной жизни. Музыка композитора представлена в различных направлениях и жанрах

Oz was born in 1960 in Cleveland, Ohio, to Suna and Mustafa Öz, who had emigrated from Konya Province, Turkey. Mustafa, born in Bozkır, a small town in central Turkey, earned scholarships that allowed him to emigrate to the United States as a medical resident in 1955. Suna (née Atabay), who comes from a wealthy İstanbul family, is the daughter of a pharmacist with Circassian (Shapsug) descent on her mother's side.