ФУНДУК – АДЫГЕЙСКОЕ ЗОЛОТО

Изгоняющий бесов, лекарство от всех болезней, пища для ума, хранитель мужской силы – это все он, наш обычный, привычный фундук. А еще его называют адыгейским золотом. Почему? А вот поехали с нами в аул Агуй-Шапсуг на уборку ореха – узнаете. Она как раз только началась!

Сворачиваем с дороги через речку Агой по крепкому, почти самодельному мосту и оказываемся в царстве орешника. Это место называется «Дачи», здесь всюду насажен орех. Десятки гектаров орешника… И где-то вдалеке слышна музыка – ну, конечно же, «Черные глаза»! Идем на звуки и видим целую семью, которая, не поймешь, то ли танцует, то ли убирает орех.

В долине реки Агой растут ореховые сады – сравнительно молодые. Посаженные после войны. А вообще черкесы разводили эту культуру еще в III – IV веках до нашей эры.[/quote]

– А нам музыка очень помогает, – улыбается глава семьи Сафир Нагучев — Нам надо за десять дней собрать урожай с более полутысячи кустов (на двух гектарах их примерно столько, но никто не считал). Наемную силу мы не используем, принципиально работаем только семьей. Вот и включаем зажигательные песенки!

Семья Сафира Нагучева уже около 30 лет держит в аренде этот орешник, практически, он уже стал родовым. Когда-то, когда государство разрешило совхозам сдавать землю с садами в аренду, родители Сафира Маджитовича одни из первых взяли эти два гектара.

– Нас было четверо братьев, – рассказывает Сафир Маджитович, – я еще был не женат, мама собрала нас на семейный совет. Решали: справимся ли? Она боялась, но нас же четверо братьев, двое к тому времени были женаты, а значит, еще есть рабочие руки. И дело пошло! Потом и я женился, и сейчас уже мои дети помогают мне. А там, чуть подальше, трудится брат с семьей…

Испытания на прочность

Но не все так идеально, как кажется! За эти тридцать лет многое пережили и арендаторы, и сам орех.

– Было время, – рассказывает Сафир Маджитович, – когда цена ореха падала до ста рублей и ниже. Это очень мало! Поработай-ка с шести утра по такой жаре! А ведь уборкой ореха дело не ограничивается. За садом надо ухаживать круглый год. Зимой мы точно так же выходим всей семьей на обрезку старых ветвей и ненужных побегов, иначе одичает. Летом несколько раз косим междурядья. Иногда удобряем, но – редко. Орех быстро привыкает к удобрениям и требует потом каждый год, отвечая на подкормку увеличением или уменьшением урожая. Лучше его не баловать, пусть растет, как есть. Вот такой круглогодичный труд. А ведь еще надо свой план выполнить для совхоза. И план не просто взят с потолка. Накануне сбора урожая приезжают специалисты Новомихайловского совхоза, они оценивают урожай и устанавливают нам план — сколько мы должны сдать совхозу. В урожайные годы это 60 процентов. Когда неурожай, могут и скостить. Оставшееся – наше. Вот мы им распоряжаемся. Как правило, его и сдаем.

И вот в годы перестройки цены на орехи были мизерные. Но даже не это тогда подкосило арендаторов. Некуда было сдавать! Ранее налаженные связи с райпо нарушились. Заготконторы упразднили, и арендаторы остались со своим потом и кровью выращенным товаром один на один. «Не будешь же на рынке сидеть!» – говорит Сафир Нагучев.

Кто-то теряет. А кто-то находит

Родители главы Небугского поселения Рашида Ачоха также одни из первых взяли в аренду орешник, он еще ребенком работал в совхозе на уборке орехов:

– Тогда килограмм фундука стоил три рубля – это были большие деньги. На уборке тому, кто собирал больше ста килограммов в день, дополнительно платили премию – эти же три рубля. Мы хорошо зарабатывали. Совхоз платил нам за работу и сдавал орехи в магазины.

В начале 90-х совхоз уже просто нанимал сборщиков «за орехи». Люди собирали определенный процент, а часть могли оставить себе. (Автор этих строк в 1991 году тоже именно так в первый раз в жизни собирала орех. До сих не пробовала орехов вкуснее, чем те, которые принесла вечером домой после тяжелого трудового дня. Но больше не пошла! – С.С.)

В 90-е годы многие арендаторы района забросили орешники. Перестали за ними ухаживать и даже расторгли договоры аренды. Но семья Нагучевых оказалась «крепким орешком» – они не сдались обстоятельствам и упорно продолжали трудиться.

– Как мы могли забросить, предать дело мамы, отца? Они всю жизнь возделывали этот сад, раньше, когда здесь не было орешника, были совхозные поля, и мама выращивала именно здесь кукурузу, помидоры. Это наша земля в высшем смысле…

Кровь свое возьмет

А вот история другого жителя аула Юрия Джанклишовича Шхалахова (заглавное фото) подтверждение тому, что, как ни крути, а кровь все равно берет свое.

– Я вырос в Туапсе, – рассказывает Юрий Джанклишович, – и был очень далек от всех этих дел. Но женился на девушке из аула Агуй-Шапсуг. У них был свой дом, хозяйство и все как положено. В этом смысле зять я был незавидный. «Все, что касается каштанов, сена и орехов – это не ко мне! – сказал я тестю, по-моему, еще до свадьбы. Моя невеста Фатима разделяла мой настрой, ибо в детстве напахалась и на огороде, и на сборе орехов, каштанов. Мечтала уехать в город. И что вы думаете, мы с ней через несколько лет вернулись в аул, и теперь я даже не представляю, как я жил в городе.

В своем саду Юрий и Фатима Шхалаховы насадили много фруктовых деревьев и, конечно же, кусты орехов.

Первый профессор

То, что орешник в этих местах был посажен только после войны, стало для нас откровением.

– Народы Кавказа выращивают орех более 6 тысяч лет, а черкесы разводили эту культуру уже в III-IV веках до нашей эры, – рассказывает житель Малого Псеушхо Батмиз Шхалахов. – Но в какой-то период орешник выродился. По крайней мере, у нас до войны орех не сажали. Он сохранился в старых черкесских садах – почти дикий. В основном, выращивали кукурузу, этим и жили. Культурные сорта орешника адыгейцы начали возделывать в послевоенные годы. А до этого собирали в лесах дикий орех – лещину.

Огромный вклад внес в развитие сортов ученый выходец именно из Агуй-Шапсуга Нух Ахмедович Тхагушев. Он вывел несколько новых сортов фундука, идеально подходящих к нашим климатическим условиям. Они-то и растут на туапсинской земле. Здесь уместно будет вспомнить этого удивительного человека.

Вполне возможно, что Нух Тхагушев, как и его земляки, всю жизнь бы жил в ауле, возделывал землю, если бы … не его отец. Видя, что мальчик развит не по годам и тянется к грамоте, он решил, что «этот» будет грамотным. На двух волах, в повозке привез его в Туапсе, нашел сельскохозяйственный техникум, но над ним просто посмеялись: «Десять поколений должно пройти, пока вы, горцы, будете грамотными!» – сказал ему какой-то умник. Отец вернулся, но учтя все, нанял Нуху репетиторов из числа учителей (напомним, было это в 20-е годы прошлого столетия). И в первую очередь — учителя русского языка. Сам Ахмед по-русски почти не говорил, и Нух плохо знал русский язык. Расплачивался с учителями фруктами, молоком, мясом – натурой, в общем, и к удивлению всего аула упорно учил своего сына. Потом его приняли в техникум даже без справки об окончании школы – в виде исключения. Как горца, желающего учиться и очень способного. Позже он закончил в Краснодаре сельхозинститут.

Нух Тхагушев стал крупнейшим специалистом по истории адыгского плодоводства, он всю свою жизнь раздвигал рамки традиций и обыденного. Он даже первый в ауле женился на русской девушке! Этого от него отец не ожидал и несколько лет видеть его не хотел. Но Нух пошел еще дальше! Практически выкрал из дома двух своих младших сестер и определил их в Краснодаре учиться, дал им образование.

Первый доктор сельскохозяйственных наук, профессор, заслуженный деятель наук, и не только в Шапсугии, на Черноморском побережье Кавказа, но и во всей Адыгее, Нух Ахмедович Тхагушев глубоко изучил историю создания и развития всех плодовых и орехоплодных культур и виноградарства Шапсугии. Доказал, что основы развития садоводства на Черноморском побережье Кавказа и Краснодарского края заложены адыгами-шапсугами. Нух Ахмедович написал и издал книгу «Адыгейские сады», в которой описал все сорта адыгейских семечковых, косточковых плодовых, орехоплодных и винограда, дал каждой культуре характеристику создания и развития на побережье. Особое внимание он уделял ореху, выделил лучшие сорта и продвигал их на север. При его участии был заложен молодой фундучный сад из лучших сортов в учебном хозяйстве Кубанского сельскохозяйственного института. А у нас на побережье растет именно его – «Черкесский» сорт (официальное название, согласно реестру сортов, принят на государственное сортоиспытание в 1950 году. Включен в государственный реестр в 1959 году по Северо-Кавказскому региону). Это сильнорослый куст с раскидистой кроной. Документ гласит: «Плоды массой 1,6 г, широкоовальные, слегка сплюснутые, заостренные. Обертка цельная, длиннее ореха, разделена на неровные зубчатые доли. Скорлупа тонкая, коричневая, со слабовыраженными продольными полосками. Выход ядра 45,2%, содержание жира около 70%. Дегустационная оценка 4,5 балла».

Впрочем, сами земляки знаменитого агронома зовут этот сорт Тхагушевским…

Как подоить орех?

Платон в «Диалогах об Антлантиде» говорил, что орехи мыслят, прячась и переползая от сборщиков. А один шведский путешественник утверждал, что сорванные недозрелые орехи пищат и плачут. Но все-таки, наверное, не это является определяющим для адыгейцев при сборе орехов. Когда он созревает – падает на землю. И это становится сигналом к тому, что все (будь ты учитель, чиновник, музейный работник или глава поселения) берут отпуска и начинают собирать орехи.

Жена Сафира Маджитовича Шамсет Юнусовна работает учителем начальных классов, до первого сентября – десять дней. Это те самый десять дней, в которые она должна уложиться.

– Что труднее – собирать орехи или вкладывать в головы детей «разумное, доброе, вечное»? – спросили мы ее.

– Конечно, работа с детьми сложнее, – говорит Шамсет. – А здесь руки работают – голова отдыхает.

Опытные сборщики собирают орех на …ощупь. Главное – не глаза. Платон прав, говоря, что орех прячется. Он имеет свойство сливаться с листвой, и глаз перестает видеть. Техника сбора такова. Одной рукой держишь ветку, а второй просто ощупывещь ее сверху вниз, только так можно собрать урожай. Эта техника называется «дойка ореха».

У ореха есть еще один секрет: никто никогда не соберет куст целиком, всегда останется несколько кистей с орехами.

– Когда мой сын был подростком, – рассказывает еще один наш знакомый, у которого большой ореховый сад, Сергей Волошин, –чтобы привлечь его на сбор орехов, я обещал ему по пятьдесят рублей за каждый целиком собранный куст. Он предъявлял мне куст, и я обязательно находил несколько орехов. Потом – признался, что орех невозможно обобрать, не оставив орешка. Тогда сын решил мне доказать, что может опровергнуть это – и упорно обирал куст так, чтобы ничего не оставить. И все равно я находил на нем орехи. Я не знаю такого человека, который смог бы обобрать ореховый куст «начисто».

И скорлупки золотые!

Сейчас у арендаторов дела пошли лучше. Еще два года назад глава Небугского поселения Рашид Колобатович Ачох говорил:

– Несмотря на то, что по содержанию жира, белка «Черкесский» сорт лучше импортных, наш орех крупные кондитерские производители и сетевики не хотят брать. Им просто не нужно. Почему – непонятно. Другие крупные сети закупают опять же в Турции, как и «кондитерки». Я сам лично ездил на переговоры в Тимашевск, на Динскую кондитерскую фабрику – у них уже заключены договора с турецкими поставщиками. Вероятно, там дешевле.

Но сегодня в Краснодарском крае появился свой заготовитель орехов, и это мощная, быстро растущая компания ЗАО «Орехпром». Основное ореховое производство «Орехпрома» расположено в Краснодаре (станице Марьянская). Здесь перерабатывают все традиционные виды орехов, в том числе и фундук. Все этапы производства оснащены современным оборудованием.

Ежегодно сырьевая потребность производства вырастает более чем в два раза. Партнерами и клиентами предприятия являются такие крупные производители кондитерской продукции как «СладКо», «Крафт Фудс», «Айс-Фили», «Рот Фронт» и другие. Фасованная продукция Орехпрома хорошо представлены в российских розничных сетях – «Патэрсон», «Ашан», «Пятерочка», «7 Континент», «Копейка». Объем ежегодного импорта ореха в Европу составляет более 200 тонн. У Орехпрома много и зарубежных партнеров. Его можно считать крупнейшим поставщиком орехов в России. Технологическая база фабрики позволяет выполнять полный цикл переработки ореха. Есть и свой ореховый сад на площади в 400 гектаров. Тем не менее, предприятие работает с арендаторами по всему краю и Адыгее, всех знает, ценит…

Сам Сафир Нагучев не раз был на производственной базе «Орехпрома».

– Размах их деятельности поражает, – признается он. – Я видел в одном из складских помещений гору из скорлупок – это была «пирамида» почти шесть метров высоты! Ну а для нас, тех, кто выращивает орех, это очень удобно, что есть такой мощный заготовитель. Именно это заставило многих снова повернуться к арендаторству. Орехи стало удобно сбывать. По крайней мере, голова не болит – куда деть урожай. А если цена не устраивает – можно и подождать. Если уметь хранить, орех может лежать, не теряя своих свойств, до 3 – 4 лет. Единственный из не консервированных продуктов!

С запасом спокойней жить!

И вот мы, наконец, дошли до главного. Во имя чего, зачем так «убиваться» на этом орешнике? Неужели даже те остатки, которые остаются после выплаты процента совхозу, это достаточно большие деньги? Хозяева арендованного сада отвечают уклончиво, но дают понять, что все-таки подспорье семье – хорошее. С одного куста арендатор получает в среднем 10 – 12 килограммов, в особо удачный год куст может дать до 20 килограммов. За сезон получается несколько тонн!

– Мы все работаем, кто на производстве, кто в школе, но все равно деньги, не бывают они лишними, – признается Сафир Маджитович. – Вот сын Салим учится – за учебу надо платить, поэтому он работает с нами. На орехи мы может построить что-то, выучить ребенка. Это всегда хороший подарок гостям. Раньше мои предки фундуку приписывали магические свойства – якобы он мог сохранять жизнь. Наверное, это связано с тем, что во время неурожая, когда не было ни пшеницы, ни кукурузы, люди, у которых были орехи, неплохо переживали зиму. Сейчас уже давно никто не голодает, но, видно, генетическая память заставляет нас делать запасы. Короче, когда в доме есть орехи — как-то спокойнее.

Турция не упустила

Именно развалом экономики в постперестроечные годы воспользовались наши соседи и взяли инициативу в свои руки. Весь экспорт в 90-е и еще в 2000-х захватила Турция.

Да что далеко ходить! Согласно экспортным цифрам, приводимым экспертами товарно-сырьевой биржи Трамбзона, по итогам 2012 года Турция поставила на внешний рынок свыше 260 тысяч тонн фундука. 

Это позволило турецким фермерам заработать в 2012 году порядка 1,8 миллиарда долларов США. 

Прибыль побила все рекорды последних пяти лет: больший размер экспорта – 1,9 млрд долларов – наблюдался только в 2005 году. Согласно этим данным, Турция стала одним из крупнейших мировых производителей этого вида орехов, занимая 75% мирового рынка фундука и поставляя свою продукцию почти в 100 стран.

Знаете ли вы?

Турецкое название фундука «findik» произошло от греческого «Pontikos», что означает «из Чёрного моря».

В Древнем Вавилоне власти запрещали простым людям есть фундук. Считалось, что он стимулирует умственную деятельность, а зачем это рабочему люду?

В 1 килограмме калёных ядер ореха фундука содержится 70 360 калорий. По питательности 1 кг ядер орехов заменяет примерно по 1 кг вместе взятых (!) мяса, хлеба, рыбы, картофеля, молока и фруктов! Фундук по калорийности превосходит в 2-3 раза хлеб, в 8 раз молоко, а также шоколад.

В орехе много витамина Е, он – профилактическое средство против рака, а также болезней сердца и мышечной системы. Кальций укрепляет кости и зубы, железо необходимо крови, цинк – для выработки половых гормонов, калий – для деятельности нервной и мышечной системы.

Как продукт диетического питания используется при заболеваниях сердечно-сосудистой системы и малокровии, увеличении предстательной железы, при варикозном расширении вен, флебитах, трофических язвах голени и капиллярных геморрагиях. Его можно употреблять и людям с сахарным диабетом, а благодаря низкому содержанию углеводов его можно есть и при очень строгой диете без риска поправиться.

Благодаря ореховому маслу мы можем любоваться полотнами Леонардо да Винчи, Рафаэля, Тициана, Гойи, Рембрандта. Покрытые ореховым маслом краски веками сохраняются немеркнущими!

На Балканах ореховый прут считался защитой от темных сил, ореховую веточку ставили в изголовье детской кроватки, к углу комнаты. Считалось, что если в минуты опасности ореховым прутиком начертить вокруг себя круг, можно спастись от чертовщины.

Традиции

У адыгов есть интересный обычай – делать из орехов флаги. Ими одаривают гостей на свадьбах.

– Когда я выходила замуж, у нас на свадьбе было около ста гостей, – рассказывает Шамсет Юнусовна Нагучева, – так в конце всем гостям раздавали такие флаги. Это отец мужа, конечно, постарался, у нас в семье арендованного сада не было. Вот, когда наш Салим надумает жениться, мы с отцом тоже будем делать флаги из орехов.

Кстати, обычай дарить молодоженам орехи есть и в Англии, мол, это для того, чтоб невеста была плодовита. А в Германии люди, создавшие семью, под окном сажают орех – тоже в этих целях. По-моему, они и скорлупу перерабатывают, пускают в дело.

…А пока собранный орех семья высушит, потом очистит (какой труд!), уложит в сухое проветриваемое помещение – специальный сарай на высоких опорах – чтоб животные не залезли. И …будет ждать хорошей цены на урожай. Орех на рынке стоит 200 рублей за килограмм. Это уже неплохо.

Автор статьи Светлана Светлова 

The purmagazine - Как рано проявляется интерес к творчеству именно в одежде? С чего он начинается?

ABOUT ADIGA LIFE SCIENCES INC

Shiawasedo Inc. — это японская компания, основанная в 2007 году в городе Кобе, который является одним из крупнейших портовых городов и одним из главных центров международной торговли в Японии. Шиаваседо дословно можно перевести как «Дом Счастья».

Sheshan means "horse behaving". The dance is a fast piece with (4:4) time signature; this particular piece is played differently by pulling the Bellows of the Pshina (accordion) in and out rapidly to create an Off Beat Rhythm which produces a Rhythm two times faster than its time signature, and the word shishan is a Circassian word and it is not linked to Chechen. Video facebook Video purevent Kafa is a piece with (4:4) time signature, and usually this piece demonstrates the relationship between the Challa (male) and the Pshasha (female)

Circassian word-music (lyrics & music): conventional Video: Sea & Serdar Aydin Steel